Проснулся Томми с тяжелой головой и непонятной болью в шее. Оказалось, не шея болит, а толстая цепь, прикованная к стене сырого подвала. Последнее, что помнил — шумная вечеринка где-то на окраине города. А теперь — каменные стены, запах сырости и тихий голос сверху.
Спустился мужчина, внешность — сама добропорядочность. Очки, аккуратный свитер. Объяснил спокойно, без злобы: украл Томми, чтобы исправить. Сделать из отпетого сорванца человека. Первой реакцией парня была ярость. Дернул цепь, попытался ударить. Старый язык кулаков и брани казался единственно понятным.
Но потом в подвал стали наведываться другие. Жена похитителя приносила еду, разговаривала о книгах. Их дочка-подросток, хмурая и молчаливая, однажды оставила на табуретке гитару. Постепенно стены перестали быть просто тюрьмой. Бессмысленная злоба стала выдыхаться, уступая место странному любопытству. Томми начал прислушиваться к их тихим разговорам за ужином наверху. Стал замечать, как по-разному пахнет дождь за маленьким оконцем под потолком.
Он все еще мечтал о побеге. Но теперь эти мысли смешивались с другими. Что, если они правы? Что, если мир — не только территория для захвата? Порой он ловил себя на том, что искренне улыбается шутке жены или пытается аккорд на гитаре взять. Сам уже не мог понять — играет ли роль смирившегося пленника, чтобы обмануть бдительность, или что-то внутри и вправду стало меняться. Окружающая действительность, когда-то четкая и простая, теперь расплывалась, как краски в воде, приобретая новые, незнакомые оттенки.
Комментарии